Моя прекрасная ошибка  - Ви Киланд

Я не мог не отметить иронию судьбы: я снова приехал сюда, после того как понял, что Рэйчел решила начать новую жизнь.

Внутри церковь была пуста. Я понятия не имел, зачем приехал сюда и что собираюсь делать. Мой взгляд сразу же обратился к исповедальне, которая все еще находилась на своем месте, но на сей раз я не собирался входить внутрь. Вместо этого я сел на задний ряд и просто оглядел церковь. В этот вечер тут было на удивление тихо. Застарелый запах ладана действовал умиротворяюще. Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких очищающих вздохов, положил руки на спинки соседних кресел и склонил голову.

Не знаю, сколько я просидел там в такой позе, но звук чьих-то шагов заставил меня поднять голову, и я увидел, что ко мне направляется пожилой священник. Я не слышал его, пока он не оказался за несколько рядов от меня и не произнес скороговоркой:

– Как пш-шваете, шин мой?

Мне потребовалась минута, чтобы сообразить, что он говорит с ирландским акцентом и просто спрашивает, как я поживаю.

Я улыбнулся.

– Хорошо. Надеюсь, вы не возражаете, что я сижу здесь?

– Эти двери всегда открыты. Вам повезло. Немногие церкви сейчас могут этим похвастаться. Можете приходить сюда в любое время.

– Благодарю вас.

– Может быть, вы хотите о чем-нибудь поговорить?

– Не думаю.

– Вы уверены? Мои прихожане считают, что я хорошо умею их слушать.

– Никоим образом не хочу обидеть вас, святой отец, но речь идет о женщине – не думаю, что такие отношения относятся к вашей компетенции.

Священник улыбнулся и сел передо мной в соседнем ряду. Он повернулся ко мне боком, положил колено на сиденье, а руку – на спинку, чтобы лучше видеть меня.

– Пусть моя жизнь посвящена Господу, но у меня все же есть мать и четверо сестер. – Он поднял вверх четыре пальца. – Только представьте – четверо. И, черт меня возьми, все они без умолку болтали о своей личной жизни, так что о женщинах я знаю предостаточно.

Я усмехнулся.

– Никогда раньше не слышал, чтобы священник произносил слово «черт», если только не говорил о вечных муках грешников в аду.

Он улыбнулся.

– Так ведь третье тысячелетие на дворе, сын мой. Надо идти в ногу со временем. Я даже смотрю этот сериал – как его? – «Отчаянные домохозяйки», когда приезжаю в гости к своей сестре Мэри. Она на нем просто помешана.

– Вы говорите об этом как о наказании.

– Наверное, так оно и есть. Ведь пути Господни неисповедимы.

– Вот в этом я с вами полностью согласен.

– Итак, что же привело вас сюда в этот прекрасный вечер? По-моему, я вас не видел во время службы в церкви. Вы недавно появились в этом приходе?

– На самом деле я здесь вырос. Ходил в церковь Святого Киллиана в детстве.

– Понятно. – Он кивнул. – Значит, вы приехали в наш городок навестить семью?

– Нет. Отец умер несколько лет назад. А мама здесь больше не живет. Я просто… просто… – Не стоит лгать священнику. – Решил прокатиться немного, чтобы освежить мозги, и каким-то странным образом оказался здесь.

– Иногда пути наши создаются для нас Господом, а нам надо лишь следовать им.

– Может быть, вы и правы.

– Итак, расскажите мне о вашей девушке. Как ее зовут?

– Рэйчел.

– Прекрасное библейское имя. Помните, из Книги Бытия?

– Ну, если вы так говорите, то, наверное, так и есть.

– И что же происходит между вами и Рэйчел, из-за чего вы так переживаете?

– Боюсь, это долгая история, отец.

– Что ж, чего-чего, а уж времени-то у меня в избытке.

– Вам не понравится то, что я расскажу. Я проявил неуважение к церкви. Да и к священнослужителям, если на то пошло.

Его улыбка оставалась доброжелательной, и на его лице я не заметил ни капли осуждения, несмотря на мое признание.

– Мы все совершаем ошибки, сын мой. Иногда надо рассказать все и снять груз с души – это может облегчить страдания.

Терять мне было нечего – кроме его уважения. Тем более что сам я уже давно потерял уважение к себе. Может быть, давно надо было покаяться в содеянном.

Поэтому я сделал глубокий вдох и произнес:

– Хорошо. Только потом не говорите, что я вас не предупреждал.

* * *

Священник снял очки и протер глаза.

– Да, это просто потрясающая история, сын мой.

– И что вы обо всем этом думаете?

– Давайте начнем с самого начала. Когда вы все это проделывали много лет назад… причины поначалу были весьма сомнительные – вы увиливали от работы, прятались в исповедальне, но потом вы продолжали приходить сюда, когда вам уже не нужно было этого делать.

– Именно так.

– Скажите, почему вы приходили сюда каждую неделю?

– Я знал, что происходит что-то ужасное. Эта маленькая девочка… я имею в виду, Рэйчел. Она была так напугана. Было видно, что ей надо с кем-нибудь поговорить о том, что с ней происходило.

– Значит, вы хотели ей помочь?

– Да. – И это была сущая правда. Я действительно хотел помочь. – Но я сделал все неправильно. Я должен был в первый же день сообщить об этом кому-нибудь, обратиться в полицию, как только у меня зародились подозрения. Вместо этого я продолжал изображать из себя детектива, и в результате она пострадала.

Священник какое-то время пребывал в задумчивости.

– Почему вы не обратились ни к кому из взрослых? Для этого были все основания.

– Она была такая пугливая и настороженная. Я не был уверен, что мои подозрения верны. Боялся спугнуть ее, ведь после этого она бы уже никогда никому не стала доверять.

– Возможно, если бы вы после первого разговора с ней побежали в полицию, Рэйчел и ее сестра оказались бы слишком напуганы, чтобы рассказать правду, и отрицали бы все, что происходило с ними.

Я покачал головой.

– Но, возможно, они рассказали бы правду, и их быстрее забрали бы из этого ада.

– В этой жизни иногда невозможно избежать боли, сын мой. Но мы делаем все, чтобы ее предотвратить. Мне кажется, что вы довели ситуацию до завершения. Если бы вы тогда, после первого разговора с ней, больше не вернулись в церковь, эти мучения длились бы годами. Большинство мальчиков-подростков не стали бы утруждать себя и приходить в церковь по субботам, чтобы завоевать дружбу маленькой девочки.

Я в отчаянии запустил пальцы в волосы и принялся ворошить их.

– Не знаю, что и сказать.

– Вы верите в Бога, сын мой?

Я уже очень давно не ходил в церковь, но это никак не влияло на мою веру. Каким бы презренным человеком я ни был, какими бы запутанными ни были мои отношения с церковью, я все же верил в высшие силы.